В.И. Даль. Великий собиратель слов

Здравствуйте, наши юные читатели!

Мы рады встрече с вами!

Библиотечно-информационный центр имени академика Д.С. Лихачева приглашает вас на познавательный час «В.И. Даль. Великий собиратель слов».

Слова и фразы нижутся, как звенья, и так растет строка.

И можно различить сердцебиенье живого языка.

Сидят теперь четыре института над словарем одним,

А Даль все так же нужен почему-то, а Даль незаменим.

Михаил Матусовский

Мы относимся к творчеству Даля, как к великому наследию!

Дорогие друзья!

Владимир Иванович Даль, помимо интересных, знаковых произведений подарил русской литературе два уникальных и наиважнейших сочинения, которые и по сей день считаются лучшими в своём жанре: «Пословицы русского народа» и «Толковый словарь живого великорусского языка».

Такие грандиозные работы, вошедшие в историю русской литературы, сделали имя его подлинно бессмертным.

Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 года в местечке Луганский завод, Екатеринославской губернии (отсюда взятый им псевдоним Казак Луганский), где отец его, датчанин, служил доктором. Мальчик получил домашнее воспитание, а когда ему исполнилось десять лет, был отдан в морской корпус и по окончании курса в 1819 году направился на службу в Черноморский флот, но вскоре перешел в Балтийский флот. В 1826 году оставил службу и поступил в Дерптский университет, на медицинский факультет, где учился вместе с Пироговым и Иноземцевым. Окончив университет со степенью доктора медицины, по случаю турецкой войны в 1829 году зачислился доктором в полк, участвовал в походах на Дунай и в Польше. Затем перешел на службу ординатором в Петербургский военный госпиталь, а через два года отправился в Оренбургский край, который хорошо изучил и впоследствии издал «Естественную историю Оренбургского края».

Свои литературные опыты Владимир Иванович начал, еще служа во флоте; сочинял народные сказки и рассказы для моряков. В 1833 году в журнале были опубликованы его «Русские сказки», написанные простым, доступным языком. Вместо истинной фамилии автора стоял псевдонимом — Казак Луганский.

Литературное дело привлекало писателя, и именно ему он отдал предпочтение, завершив врачебную службу.

В Петербурге он устроился сотрудником нескольких журналов, в которых вскоре появились его «Были и небылицы», полные юмора рассказы, «Солдатские досуги», повести «Мичман Поцелуев», «Где потеряешь, не чаешь», «Похождения Христиана Христиановича Виольдамура и его Аршета» и многие другие. Скоро имя самобытного писателя стало известно всей России.

Даль близко сошелся с лучшими писателями своего времени — с Пушкиным, Жуковским, Крыловым и Гоголем.

Александр Сергеевич Пушкин подарил Далю свою знаменитую «Сказку о рыбаке и рыбке» с надписью: «Сказочнику Казаку Луганскому — сказочник Александр Пушкин». Пушкин умер на руках у Даля. Перед смертью Пушкин подарил ему свой старинный перстень в память того, что оба они любили русский народ и его великий, богатый, живой язык. Ещё при первых встречах Пушкин говорил молодому Далю: «А что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото! А не дается в руки, нет…»

Чтобы это «золото» русского языка — поговорки, пословицы, загадки — «далось всем в руки», надо было его собрать. И Даль всю свою жизнь отдал этому делу. Он стал искателем, собирателем слов.

Друзья!

Да разве нужно собирать слова? — спросите вы. — Какой в этом толк? Слова — не ягоды, не грибы, они в лесу не растут, в лукошко их не уложишь…

И правда, слова в лесу не растут. Но они живут в народе, в разных краях и областях нашей большой земли, они родятся и умирают, у них есть родители и дети…

Юные друзья, вы можете у нас спросить. Как это — слова родятся?

Во времена Даля не было, например, таких слов: «колхоз», «комсомол»…

Эти слова родились после Октябрьской революции, при Советской власти, когда появились у нас колхозы, когда организовали Ленинский комсомол.

Не было в те времена, когда жил Даль, и слов «автомобиль», «аэроплан» — по той простой причине, что эти машины не были ещё изобретены.

А вот такие слова, как «боярин», «государь», уходят из нашей речи и живут только в исторических книгах.

А сколько же слов у человека? И много и мало.

А много ли слов у народа? У народа слов ещё больше. Вот собирателем слов, которыми богат наш народ, и был Владимир Иванович Даль.

У маленького ребёнка слова наперечёт. Когда он подрастёт, — у него их десятки, потом сотни, потом тысячи. Чем больше слов знает человек, тем легче ему выражать свои мысли и чувства. Иному школьнику, если попросить его записать все слова, которыми он пользуется, понадобится одна тоненькая тетрадка.

А вот теперь издан словарь всех слов, которые употреблял Пушкин в своих сочинениях: это четыре толстых тома в две колонки, напечатанных мелким шрифтом. В этом словаре много тысяч слов.

В 1839 году Даль занялся составлением «Толкового словаря живого великорусского языка» и посвящает себя научной деятельности, не переставая заниматься беллетристикой. За это время им составлена «Ботаника для воспитанников военных учебных заведений» и были изданы его «Повести и рассказы».

В 1841 году Владимир Иванович снова поступил на службу при министерстве внутренних дел. С 1849 по 1859 год он управлял удельной конторой в Нижнем Новгороде, а затем окончательно оставил службу и поселился в Москве.

Наконец в 1861 году вышло его знаменитое сочинение «Пословицы русского народа», которое представляет истинную сокровищницу изречений, оборотов, словом разнообразного богатства русского языка. В 1862 году был напечатан и «Толковый словарь» (в 4-х частях), обессмертивший имя автора. Через два года им были изданы рассказы «Картины из русского быта», а в 1871 году вышло полное собрание его сочинений.

Обладая врождённым талантом и имея серьёзное образование, Владимир Иванович Даль был одним из авторитетнейших русских писателей. Природа наделила его чутким умом. Вид деятельности не смущал его: медик, собиратель, естествоиспытатель, лингвист, сказитель, администратор и, наконец, выдающийся писатель. Наблюдательность, знание быта, обычаев, нравов русского народа, четкий слог и живость изложения делают сочинения В.И. Даля историческими.

Интересные факты:

‑ Даль был флотским лейтенантом, дерптским студентом, армейским бесстрашным лекарем, хирургом, основателем музея и Русского географического общества, автором учебников по ботанике и зоологии, научных статей, написанных по-немецки, собирателем фольклора, этнографом, бытописателем башкир и казахов, сочинителем сказок и познавательно — нравоучительных рассказов для народа, писателем, толковым чиновником, дослужившимся до генеральского чина, защитником крестьян, работал на токарном станке, играл на музыкальных инструментах, пел, был гомеопатом и спиритом, наконец, автором «Толкового словаря живого великорусского языка».

‑ в Дале не было ни капли русской крови. Отец, Jochan Christian von Dahl, был датчанин, многосторонне образованный, лингвист (знал даже древнееврейский язык), богослов и медик; мать — немка, дочь Фрейтаг, переводившей на русский язык Геснера и Ифланда.

‑ Даль впервые применил электрический ток в минно-взрывном деле, заминировав переправу через Вислу в Польской кампании в 1831 году и подорвав ее после отступления русской дивизии за реку.

‑ Дарование Даля-хирурга высоко оценивал выдающийся русский хирург Пирогов.

‑ Даль проводил исследования по организации медицинской службы на театре военных действий, по гомеопатии, фармакологии. Найдены наброски его статей об оперативной тактике при огнестрельных ранениях.

‑ Даль был еще и естествоиспытателем — им написаны два учебника «Ботаника» и «Зоология».

‑ За полвека он объяснил и снабдил примерами 200 тысяч слов, собрал более 37 тысяч пословиц и поговорок.

‑ Даль, награжденный Ломоносовской премией Академии наук, золотой медалью географического общества, премией Дерптского университета, был избран членом-корреспондентом Академии. Погодин, историк и сам академик, предложил академикам бросить жребий, кому выйти из Академии и предоставить место Далю, с условием, что выбывший займет потом первую освободившуюся вакансию. Академики не захотели бросать жребий. Даль так и не стал действительным членом Академии. В 1868 году ему было присвоено звание… Почетного академика.

‑ В 1871 лютеранин Даль принял православие.

Даль писал повести, рассказы и сказки, составлял учебники и книжки для детей.

Но главным делом своей жизни он считал изучение языка русского народа. Один из первых русских писателей, он стал писать рассказы из народной жизни языком, каким говорил народ.

Нам в наследство от Даля остался его «Словарь живого великорусского языка». Полвека — пятьдесят лет — Даль собирал, составлял, издавал, улучшал и дополнял свой «Словарь». Начал он эту работу юношей, а кончил стариком.

Книги Даля стоят на полках русских библиотек, и все образованные русские люди пользуются ими.

«Словарь» Даля стоял на полке рядом с письменным столом Владимира Ильича Ленина в Кремле, и Ленин часто читал его радуясь богатству русского языка.

Умер Владимир Иванович в Москве, на 71-м году жизни, вскоре после ухода любимой супруги.

Владимир Иванович Даль — один из самых уважаемых русских литераторов. Работы Даля исключительно важны и достойны всяческого внимания. Обращаясь к трудам Даля, мы изучаем народный язык во всех его видах и в полном богатстве.

В.И. Даль с исключительной прозорливостью понял, что пора для изучения и совершенствования нашего языка настала, что надо двигаться в этом направлении и от него будет благо.

Друзья, предлагаем вам прочесть!

ЖУРАВЛЬ И ЦАПЛЯ. В. И. ДАЛЬ

Летала сова — веселая голова; вот она летела, летела да и села, головой повертела, по сторонам посмотрела, снялась и опять полетела; летала, летала да села, головой повертела, по сторонам посмотрела, а глаза у нее как плошки, не видят ни крошки!

Это не сказка, это присказка, а сказка впереди.

Пришла весна по зиму и ну ее солнышком гнать-допекать, а травку-муравку из земли вызывать; высыпала-выбежала травка на солнышко поглядеть, вынесла цветы первые — подснежные: и голубые и белые, сине-алые и желто-серые.

Потянулась из-за моря перелетная птица: гуси да лебеди, журавли да цапли, кулики да утки, певчие пташки и хвастунья-синичка. Все слетелись к нам на Русь гнезда вить, семьями жить. Вот разошлись они по своим краям: по степям, по лесам, по болотам, по ручьям.

Стоит журавль один в поле, по сторонам все поглядывает, головушку поглаживает, а сам думает: «Надо-де мне хозяйством обзавестись, гнездо свить да хозяюшку добыть».

Вот свил он гнездо вплоть у болота, а в болоте, в кочкарнике, сидит долгоносая-долгоносая цапля, сидит, на журавля поглядывает да про себя посмеивается: «Ведь уродился же неуклюжий какой!»

Тем временем надумался журавль: «Дай, говорит, посватаю цаплю, она в наш род пошла: и клюв наш, и на ногах высока». Вот и пошел он нетореной дорожкой по болоту: тяп да тяп ногами, а ноги да хвост так и вязнут; вот он упрется клювом — хвост вытащит, а клюв увязнет; клюв вытащит — хвост увязнет; насилу до цаплиной кочки дошел, поглядел в тростник и спрашивает:

— А дома ли сударушка-цапля?

— Здесь она. Что надо? — ответила цапля.

— Иди за меня замуж, — сказал журавль.

— Как не так, пойду я за тебя, за долговязого: на тебе и платье короткое, и сам ты пешком гуляешь, скупо живешь, меня на гнезде с голоду уморишь!

Слова эти показались журавлю обидными. Молча он повернул да и пошел домой: тяп да тяп, тяп да тяп.

Цапля, сидючи дома, пораздумалась: «А что ж, и вправду, для чего я ему отказала, нешто мне лучше жить одной? Он хорошего роду, зовут его щегольком, ходит с хохолком; пойду к нему доброе слово перемолвить».

Пошла цапля, а путь по болоту не близок: то одну ногу увязит, то другую. Одну вытащит — другую увязит. Крылышко вытащит — клюв засадит; ну пришла и говорит:

— Журавль, я иду за тебя!

— Нет, цапля, — говорит ей журавль, — уж я раздумал, не хочу на тебе жениться. Иди туда, откуда пришла!

Стыдно стало цапле, закрылась она крылышком и пошла к своей кочке; а журавль, глядя за нею, пожалел, что отказал; вот он выскочил из гнезда и пошел следом за нею болото месить. Приходит и говорит:

— Ну, так уж быть, цапля, я беру тебя за себя.

А цапля сидит сердитая-пресердитая и говорить с журавлем не хочет.

— Слышь, сударыня-цапля, я беру тебя за себя, — повторил журавль.

— Ты берешь, да я не иду, — отвечала она.

Нечего делать, пошел опять журавль домой. «Этакая нравная, — подумал он, — теперь ни за что не возьму ее!»

Уселся журавль в траве и глядеть не хочет в ту сторону, где цапля живет. А та опять передумала: «Лучше жить вдвоем, чем одной. Пойду помирюсь с ним и выйду за него».

Вот и пошла опять ковылять по болоту. Путь до журавля долог, болото вязко: то одну ножку увязит, то другую. Крылышко вытащит — клюв засадит; насилу добралась до журавлиного гнезда и говорит:

— Журонька, послушай-ка, так и быть, я иду за тебя!

А журавль ей в ответ:

— Нейдет Федора за Егора, а и пошла бы Федора за Егора, да Егор не берет.

Сказав такие слова, журавль отвернулся. Цапля ушла.

Думал, думал журавль да опять пожалел, для чего было ему не согласиться взять за себя цаплю, пока та сама хотела; встал скорехонько и пошел опять по болоту: тяп, тяп ногами, а ноги да хвост так и вязнут; вот упрется он клювом, хвост вытащит — клюв увязит, а клюв вытащит — хвост увязнет.

Вот так-то и по сию пору ходят они друг за дружкой; дорожку проторили, а пива не сварили.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *